Оплеуха ценой в состояние

Оплеуха ценой в состояние

Оплеуха ценой в состояние

Об этом сообщает Роспресс



Так, по указанию Кобзарева в отношении предпринимателя Кирилла Сафонова появилось три очень странных уголовных дела. Эти дела, несмотря на свою простоту и бытовой характер, находятся на контроле у самого Кобзарева. Он с удивительным напором надзирает за расследованием кейсов, имеющих отношение к семейному разводу предпринимателя с его женой.


Родственные связи


Rucriminal.info выяснил с чем связано такое пристальное внимание межрайонного прокурора. Оказывается, у бывшей супруги Сафонова Ирины есть влиятельный отец Алексей Гусев - бывший сотрудник МИДа. В центре бракоразводного процесса находится раздел недвижимого имущества молодых людей. В какой-то момент бывшая супруга, ушедшая к другому мужчине, сообщила Сафонову, что если он добровольно не отдаст ей 90 процентов от всего совместно нажитого имущества, то «оставит его без штанов». При этом девушка ссылалась на отцовские связи в прокуратуре. Бывший муж отказался от такого невыгодного обмена, тем более что раздел имущества уже шел в судебном порядке.


Над бизнесменом сгустились тучи. Понятно, что развод – это всегда личная трагедия, особенно, когда он касается отношений с детьми. На пике скандала шестнадцатилетний сын Сафонова принял сторону матери и её нового сожителя и нагрубил отцу. Тот тоже вспылил, и отвесил рукой оплеуху своему отпрыску. Так появилось дело об умышленном причинении лёгкого вреда здоровью. Здесь надо сказать, что врачи не зафиксировали у подростка какие-либо повреждения, но влиятельная семья подключила ресурс и пролоббировала диагноз «сотрясение мозга». И начались чудеса.


Тактика давления


В отделе полиции «Обручевский» появилось дело в отношении предпринимателя Кирилла Сафонова об умышленном причинении лёгкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 115 УК РФ). Такого рода дела относятся к категории частного обвинения и возбуждаются путём подачи заявления в мировой суд. Но не в этот раз.


Около полуночи домой к Сафонову прибыла следственно-оперативная группа во главе с одним из руководителей ОМВД России «Обручевский». Сотрудникам вдруг понадобилось изъять у Сафонова оружие, которым он владел на законных основаниях (видеозапись имеется в распоряжении редакции).


Если следовать уголовно-процессуальному кодексу, то интерес полиции к оружию вполне может быть обоснован, если «у лица могут находиться орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела». Какое отношение к оплеухе спесивому подростку имеет оружие орган дознания не пояснил. Но срочность и важность уголовного дела заставила полицейских забыть про то, что следственные действия в ночное время запрещены, за исключением случаев, не терпящих отлагательства.


Стало очевидно, что угрозы экс-супруги сработали и её семье удалось запустить обещанную схему давления и запугивания своего бывшего.


Кстати говоря, в Гагаринском районном суде Москвы видимо поняли, что силовики перебрали в своём желании прессануть предпринимателя и не удовлетворили иск прокурора Кобзарева о лишении Сафонова права на хранение и ношение оружия. Несмотря на это, изъятое оружие не вернули.


Тактика давления, построенная на слабой уголовке, не устроила нападающую сторону и было принято решение укрепиться новыми кейсами. Возникло дело о разбитом телефоне и нанесении побоев Ирине Сафоновой. И опять их фабула и фактические обстоятельства не выдерживает никакой критики. И на этот раз судья проявил благоразумие и вынес Сафонову по этому делу оправдательный приговор.


Оплеуха ценой в состояние


Волшебный Iphone


История с разбитым телефоном могла бы стать сюжетом для Кафки, когда чёрное – это белое, а белое – это чёрное. В показаниях Ирины Сафоновой говорится, что её бывший выбил из её рук мобильный телефон Apple X. Телефон упал на асфальт и разлетелся на несколько частей. Такой же версии придерживался и её сожитель, ставший очевидцем событий. Ирина Сафонова, по её же утверждению, вела съёмку инцидента на этот телефон. Интересно, что на видео, которое есть в распоряжении редакции, видно, что телефон упал в траву, и продолжал работать. Также видно, как Ирина Сафонова подняла его и продолжила снимать. Конечно же, Стив Джобс был великим маркетологом, но даже ему не удалось создать такой аппарат, который бы продолжил снимать, разбившись на несколько кусков. Но дознавателя и судью это не убедило.


Ещё в копилку очевидного бреда, которым изобилует дело о порчи имущества, можно добавить тот факт, что с заявлением о порче имущества Ирина Сафонова обратилась спустя полгода после этого события. При этом документы о ремонте гаджета у неё отсутствовали. Тогда дознаватель назначил проведение экспертизы у частного лица. Сам телефон не изымался, эксперту на исследования были предоставлены … фотоснимки какого-то айфона, который невозможно идентифицировать. По этим снимкам эксперт пришел к выводу, что для восстановления телефона необходимо провести ремонт на 18 тыс. руб. На основании экспертизы по фотографиям Сафонову предъявили обвинение, а затем вынесли обвинительный приговор.


Вопреки закону


Апофеозом процесса по отъему имущества у предпринимателя стало представление прокуратуры Юго-Западного административного округа Москвы в адрес Гагаринской межрайонной прокуратуры и в УВД по ЮЗАО Москвы В документе, который есть в распоряжении издания, говорится, что дела о причинении лёгкого вреда здоровью, побоях и порче имущества возбуждены с грубейшими нарушениями норм уголовно-процессуального и уголовного кодексов.


Несмотря на это, полиция из УВД по Юго-Западному округу Москвы не выполнило требования прокуратуры, окончило производство по уголовному делу и направило его в Гагаринскую межрайонную прокуратуру для утверждения обвинительного акта. Прокурор Павел Кобзарев тоже показал, что вышестоящая прокуратура ему не указ и утвердил обвинительный акт и отправил дело мировому судье в 211 судебный участок Москвы для рассмотрения по существу.


Здесь тоже был разыгран спектакль про то, что наша судебная система не далеко ушла от системы 30-х годов прошлого века, когда судьбу людей вершили пресловутые «тройки».


При рассмотрении дела у мирового судьи, на требования действующего законодательства ни суд, ни сторона обвинения не обращали внимание. Суд забыл разъяснить сторонам право на примирение, гособвинитель не стеснялся задавать свидетелям наводящие вопросы, возражения стороны защиты не воспринимались судом, все ходатайства защиты отклонялись, даже те, в удовлетворении которых суд не вправе отказать, например в допросе специалиста, приглашенного стороной защиты, и явка которого обеспечена.


Весьма показателен эпизод, когда подсудимый Кирилл Сафонов не мог явиться в судебное заседание ввиду того, что находился на стационарном лечении в больнице, и суд принял решение доставить его на следующее судебное заседание приводом из больницы. Один из свидетелей обвинения, сотрудник полиции (инспектор по делам несовершеннолетних) Полетаева, усердно инструктировала в коридоре других свидетелей, какие показания нужно давать в суде.


Это лишь небольшая часть нарушений в этом судебном процессе. Финалом судебного разбирательства в суде первой инстанции стал приговор, которым Кирилл Сафонов был признан виновным в причинении лёгкого вреда здоровью и умышленной порче имущества, и оправдан по обвинению в нанесении побоев. Приговор не устроил ни сторону обвинения, ни естественно сторону защиты, которая просила суд оправдать его по всему предъявленному обвинению.

Источник: Компромат СНГ