Loading

Назарбаев убийца нашего парламентаризма

11.10.2018
Назарбаев убийца нашего парламентаризма

Первым председателем Верховного совета (парламента) независимого Казахстана был Ерик Асанбаев. Шел 1991‑й год, вертикаль власти еще не была выстроена, и парламент еще не подчинялся напрямую администрации президента.

Летом 91‑го я стал свидетелем телефонного разговора моего тестя и председателя парламента. Мы ужинали в загородной резиденции в Алма — Ате на улице Навои. Внезапно Назарбаева позвали охранники — по правительственной связи срочно звонит Асанбаев. Что случилось?

Президент отсутствовал около получаса. Вернулся злой, лицо красно–бордового цвета. «Я его вытащил, поднял на такую высоту, а он вместо благодарности начинает права качать!» Я немного удивился, ведь Асанбаев был близким и проверенным подчиненным, когда Назарбаев возглавлял Совет министров Казахской ССР, так что нужды вытаскивать его не было. Вслух, конечно, никто ничего не сказал — президент уже тогда относился к верховным государственным постам как к дарам, которые он раздает с царского плеча.

Остаток вечера Назарбаев был неразговорчив и сразу вышел на прогулку по парку возле виллы. Видно было, что в голове вызревает какой–то план. Однако подробностей его мы тогда не узнали.

А вскоре, в октябре 1991‑го Асанбаева назначают вице–президентом страны. Я тогда удивился: неужели Назарбаев забыл тот телефонный разговор? Вице–президент — второе лицо в стране, вторая по влиятельности фигура. Мне даже показалось, что тесть пытается преодолеть свои личные антипатии в пользу профессионализма и государственных интересов. Конечно, я ошибался. По новой конституции

Первый состав Верховного совета президент распустил в 1993‑м году. Однако, его надежды, что следующий будет более покладистым, не оправдались. Ему даже не удалось навязать депутатам своего кандидата в спикеры Омирбека Байгельды! Вопреки желанию Назарбаева, депутаты проголосовали за неугодного ему кандидата — Абдильдина. Разумеется, поэтому второй созыв парламента продержался тоже недолго, всего два года. В 1995‑м президент разгоняет и его, он не терпит, когда что–то идет против его воли.

Мало кто знает, однако, что глава нации был готов пойти на крайние меры, если бы депутаты оказались строптивыми и отказались самораспускаться. Мне он как–то признался, что если понадобится, он стянет танки и расстреляет здание парламента так же, как двумя годами раньше это сделал Борис Ельцин в Москве.

Но в России речь шла о выборе государственного устройства и попытке парламентского переворота, которая была подавлена танками. Ответ был жестоким, но и причина была серьезной. В нашем случае проблема была только в том, что президент устал играть в политические переговоры, ему надоело делить властные полномочия с кем–то, находить компромиссы, даже если того требовала Конституция. К тому времени он сам уже дважды переписывал Конституцию, так что прекрасно знал цену бумаге, на которой напечатан наш Основной закон.

«Они думают, что самые умные, — говорил мне тесть про депутатов, — а я знаю все, что они там говорят. Каирбек мне докладывает». Он имел в виду Каирбека Сулейме–нова, тогдашнего государственного советника, отвечавшего за силовые министерства. Все здание старого Верховного совета прослушивалось еще со времен КГБ, и докладные ложились на стол президента. Однако опасения Назарбаева не подтвердились: депутаты оказались–таки послушными, танки вводить не пришлось.

Следующие составы парламента, переименованного в мажилис, больших проблем президенту уже не доставляли.

Впрочем, история парламентаризма в Казахстане не была бы столь короткой, будь дело только в персоналиях. В последнее время президенту и не приходится тратить больших усилий, чтобы добиваться от людей понимания его могущества. Большинство подчиняется само, не дожидаясь напоминаний.

Назарбаеву нужно было ликвидировать законодательное собрание как независимую ветвь власти для более важной задачи. А именно — взять в свои руки бюджет страны и лишить кого–либо права контроля над его пополнением и расходованием.

Задача была нелегкой даже для нашего президента, поскольку бюджетный контроль — это неотъемлемая прерогатива любого парламента. Законодательное собрание следит за финансами страны так же, как метеорологические станции за погодой. И вы, возможно, считаете, что наш мажилис тоже знает, где деньги лежат, и сколько их у нас. Это не так.

Единственный орган в Казахстане, который допущен до бюджетного кошелька, это счетный комитет. Угадайте, кому он подчиняется. Правильно — напрямую президенту. И пусть только попробует кто–то из членов этого счетного комитета разболтать что–нибудь публике или выразить свое недовольство. Лучшее, что его ждет — покинуть счетные ряды. Но таких самоубийц до сих пор не нашлось.

Схватка президента с парламентом за бюджетный контроль была неравной, но все–таки депутаты держали оборону долго. Назарбаеву пришлось разогнать два первых состава законодательного собрания, чтобы заставить новых избранников отказаться от дурной привычки совать нос не в свои дела. Мало кто знает, но именно деятельность контрольной палаты в стенах первых парламентов и была реальной причиной разгонов 1993 и 1995 годов.

Только третий состав мажилиса оказался достаточно покладистым и отказался от притязаний на счетную палату.

Особенно много проблем президенту доставила контрольная палата первого парламента, под руководством депутата Газиза Алдамжарова. Депутаты из этой палаты рьяно взялись за дело, начали проверять и задавать неудобные вопросы — например, где остается часть валютной выручки. Одним из таких неудобных вопросов было и расследование злоупотреблений в сфере выдачи экспортных лицензий министерстом внешнеэкономических связей, которым руководил один из первых кассиров Назарбаева Сыздык Абишев. Он был тогда патроном своего молодого помощника Булата Утемуратова, трудившегося скромным начальником отдела лицензирования и впоследствии заступившего к Назарбаеу помощником по хозяйству.